Миссия Евангельской музыкальной ассоциации Наша миссия состоит в том, чтобы
“Являть, продвигать и праздновать Евангелие через музыку!”

Преимущества членства в ЕМА Поддержка христианских исполнителей, предоставление скидок на студии звукозаписи, организации концертов и т.д.

«Мы начинали вместе и решили продолжить»

«Мы начинали вместе и решили продолжить»

Легендарная группа «Новый Иерусалим» воссоединилась и даёт концерт в Минске, запланированный на 14 мая. В эксклюзивном интервью порталу Krynica.info музыканты Александр Патлис, Игорь Сорокин и Эльшад Бабаханов рассказали, как они представляют себе своё дальнейшее творчество, порассуждали о месте и значении христианской культуры в современном мире, и как умудряются во всём видеть руку Божью.

Ребята, глазам своим не верю — вы опять вместе, значит новость подтверждается и Новый Иерусалим воссоединился?

ЭЛЬШАД БАБАХАНОВ: Да.

Почему?

ИГОРЬ СОРОКИН: Почему? Потому что мы начинали вместе и решили продолжить.

АЛЕКСАНДР ПАТЛИС: Идея в воздухе витала достаточно давно. Было желание сделать это еще на двадцатилетие группы. В 1992 мы покаялись, 17 мая 1992 года отыграли первый концерт вместе. Но то ребята куда-то уезжают, то я. Но мы все-таки сделали совместное выступление в дружеской такой атмосфере 12 февраля в Молодежном театре Эстрады. Затем достаточно успешно дали концерт в Бресте. Там собралось около тысячи человек, площадка не большая. Поэтому 14 мая в большом зале филармонии Новый Иерусалим снова вместе. Старые-новые песни.

В своем творчестве вы пережили не то что бы разрыв отношений, но пошли каждый своим путем. То что волнует ваших зрителей сейчас — надолго ли вы вместе?

ИС: Контракт никакой мы не подписывали. Когда есть идея, концерты, мы реализуем эти планы. Я думаю это хорошая тенденция. У каждого уже есть сольные какие-то планы, но когда нас объединяют вот эти концерты, мы с удовольствием их играем.

ЭБ: Саша правильно говорит, что уже давно в воздухе было это состояние. Если уже так глубоко капнуть, то мы достаточно большой период времени были вместе, много всего было сделано, классные песни, классные альбомы.

Ностальгировал?

ЭБ: Конечно. Вот репетировали песню «Неба осколки», лет десять, наверное, мы ее не играли. «Глаза цвета неба» заиграли и я прямо очутился в атмосфере такой. Вот я сейчас говорю и со мной прямо что-то такое происходит. Это большой кусок жизни. Мы больше не столько для себя, сколько для людей, но сам получаешь такое сильное удовольствие. Есть большое количество людей, которые хотят слышать песни, хотят переживать эту атмосферу, то что Бог нам дал, то помазание, то слово, ту музыку, которая у нас есть.

Конечно все это время приходили мысли, а как все это будет? Получится – не получится? Мы делали шаги навстречу этому и постепенно все это стало реальностью. После первого концерта в Минске в феврале, потом в Бресте очень много классных отзывов. В первую очередь, внутри нас самих, потом уже со стороны людей, которые просто в восторге, многие не попали, поэтому мы решили повторить, есть еще приглашения — Рига, Москва. Думаю, это продолжится.

А как это на музыкальном языке называется такое сотрудничество?

ЭБ: Реюньон. (Reunion — Воссоединение)

АП: Группа The Police и Стинг объединились и сделали совместный концерт, какой-то тур. Deep Purple c Ричи Блэкмором. В истории все это существует.

Когда мы были порознь, каждый на месте не стоял, развивался, как личность. Когда ты развиваешься как личность, как духовный человек, развивается и твое творчество. Ты взрослеешь, твое творчество тоже, наверное, взрослеет.

Когда мы 12 февраля вышли на сцену, то люди, которые слышали нас когда-то, и сами музыканты говорили, что драйв был именно того Нового Иерусалима. Вы,говорят, как одно целое смотрелись и слушались. Поэтому, наверное, эти два выступления имели успех, потому что музыка, которая была в нас и которая текла со сцены, несла хорошие эмоции. Мы сами верили в то, что мы играем, в то что мы поем. И наше объединение было в первую очередь не коммерческим, оно было духовным.

Мы сегодня живем во время, когда много разногласий и конфликтов происходит в церквях, происходит множество разделений. И мы люди, которые тоже прошли через разделение. Но мы сейчас можем сказать, что когда люди ищут Бога, они всегда найдут точки соприкосновения и Он приведет к тому моменту, к тому времени, когда можно будет объединиться и совместно что-то сделать.

Это не значит, что мы снова вместе мы на 15 или на 20 очередных лет — нет. Скажем так, будем играть, когда есть приглашения и нас хотят видеть именно в составе Новый Иерусалим с Александром Патлисом. Вадим Калацей не может, Игорь Копылов в силу того, что проживает в другой стране, не может участвовать, но на их место станут хорошие сильные музыканты, которые влились в коллектив. Александр Панин — гитарист, Сергей Черняк — замечательный клавишник, поэтому никакой потери в музыкальной подаче, никакой потери в музыкальном материале, в драйве команда не испытывает.

То есть по музыкальной части вопросов вообще нет?

ИС: Очень комфортно и я думаю, что мы еще даже до конца не раскрылись, просто вышли и сделали свое дело, а если продолжать сотрудничать, еще создавать какие-то песни, какие-то видеоклипы…

Старые будете песни исполнять или уже есть и новые?

ИС: Люди сейчас в принципе ждут старых песен, они хотят, давно не слышали «В дизайне Божьем», «Неба осколки», «Глаза цвета неба», «Какой Великий Бог».

АП: В программе будут звучать и песни Нового Иерусалима, которые мы сделали совместно из альбома «Ну что ты думаешь об этом» и «Неба осколки». Будут звучать, только не в исполнении Игоря Копылова, а в моем исполнении песни «Линии сердца», «Новые звезды», «Мы дети одной любви». Это уже из альбома «Линии сердца», который ребята выпустили без меня. Ну и мы исполним песни, которые я написал без ребят — «Мегополис», «Стань светом» и еще несколько.

Получается, ваша новая программа — это такой синтез или симбиоз и классного старого и даже того, что каждый из вас делал по отдельности, и это тоже вплетается?

АП: Это вплетается и хотелось бы, конечно сделать еще что-то, пару новых песен, именно новых, которые никогда нигде не звучали и  недостатка в материале не будет. Но нужно, чтобы пришло время, нашлись эти песни, нашлось согласие какое-то, внутренний посыл, внутренний импульс. Когда есть внутреннее свидетельство, человек тогда берет и делает. Внутреннее свидетельство, как правило, в наше сердце приходит свыше и это обязательно будет.

Вы все отмечаете, как здорово быть вместе, и спустя годы вашей самостоятельной работы опять зрители чувствуют какую-то невероятную атмосферу на ваших совместных концертах. И это, конечно же, просто чудесно, наверное, это Бог вам так помог. Потому что христианская музыка — она из сердца, и сымитировать это очень сложно. Что вы думаете об этом?

ИC: Такие вещи как прощение, любовь, они для всех людей одинаковые. Я много наблюдаю за творчеством разных музыкантов и есть такие примеры когда группы расходятся, они поругаются, разойдутся и потом они общаются, дружат, они уважают, ценят друг друга. Я всегда с горечью воспринимаю, когда верующие люди расходятся и становятся врагами на всю жизнь, потом поливают друг друга грязью не хотят ни дружить, ни здороваться, не хотят ничего вместе делать.

Конечно внутри я понимал, что где-то так не должно быть в нашей жизни и тоже хотел, чтобы этот момент настал, чтобы мы примирились, собрались вместе, что-то сделали. Должно было прийти время, я думаю это правильно и все люди должны это понять, между нами не должно быть каких-то подводных камней. Мы все служим одному Богу. Тем более в том ничтожном количестве музыкантов, которые служат Богу на постсоветском пространстве, нам вообще нечего делить. На мой взгляд, христианская музыка  практически умерла, ее нет. Она держится на какой-то былой волне, которая когда была запущена.

АП: Существует церковная музыка, музыка прославления и поклонения, опять же эта музыка для исполнения внутри церковных служб, Богослужений. А вопрос заключается в том, что хочется нести нашу музыку куда-то в культуру, чтобы твои песни были в эфирах. Под песню «Любовь в ладонях» люди до сих пор танцуют свой первый свадебный танец. От директоров ЗАГСов слышал, что часто молодые выходят именно под эту нашу песню. О чем это говорит? Это на самом деле уже стало частью жизни, частью истории и без Бога, на мой взгляд, это невозможно. Хочется продолжать делать такие песни, чтобы мы бы имели какое-то влияние не только внутри церкви, но и за стенами. Когда мы в Новом Иерусалиме делали альбомы «Что ты думаешь об этом», «Неба осколки» у нас всегда было такое желание, чтобы это выходило за рамки церковных стен.

Если говорить о культуре. Как вы думаете, почему верующие люди, особенно евангельские верующие, так сконцентрированы на своей среде, есть какая-то зацикленность, определенная самоизоляция, стойкое желание оградиться от всех? В христианской среде рождается много прекрасных песен, которые запросто могли бы стать достоянием всего общества. Но музыкантам порой не дают развернуться свои же. В результате существует довольно большой пласт музыкальной культуры, который практически скрыт от посторонних глаз. Как вы думаете, нормально это? Для чего Бог дает людям таланты — только чтобы своим о своём говорить или же для выхода на широкую аудиторию?

ЭБ: Проблема еще шире. Один из аспектов — у многих христианских музыкантов сегодня отсутствуют нормальные, здоровые амбиции. Человек порой думает, что не обладает чем-то таким особенно ценным в глазах других людей. Наша христианская такая недалекость говорит нам, мол, если Бог захочет он мне даст, если не дал, значит ему это не надо. Многие люди в принципе только из-за этого сидят и не идут к своей мечте, не исполняют свое призвание, не могут толком распознать, что же им такое на самом деле дал Бог.

С другой стороны, мерилом успеха у христиан считаются не песни, а как раз признание в светской аудитории. Посмотрите, как быстро засияли такие люди как Буша Гоман, Рената Волкиевич (христианские певцы, участники проекта «Голос» — прим. Ред.). А фактически еще год назад о них никто ничего не знал! И никогда бы не узнали о них, если бы они не шагнули в эти светские программы. Тот факт, что они там засветились, что они какое-то место заняли — именно это автоматически вызвало респект и от христианской аудитории, люди автоматически стали их признавать, приглашать, уважать и так далее.

Печально, но факт, что сегодня если ты просто посвященный христианин, трудишься где-то в своей церкви, то тебя не сильно уважают, если ты не сенсация каких-то светских СМИ.

Я как-то пришел к выводу, что у любых музыкантов, в том числе и у верующих, есть основные три потребности. Самое первое — это возможность самовыражения, играть то, что у тебя внутри, петь свои песни. Вторая потребность — возможность кормить семью. И третья — это просто элементарно быть признанным, чтобы тебя хвалили и уважали тот факт, что ты есть и то, что ты делаешь. Но сегодня ничего из этого не восполняется в церквях на всем пространстве СНГ. Музыканты не получают никаких денег и музыкант сегодня играет то, что нравится пастору. Никакие из этих трех потребностей не восполняются. В принципе в таких условиях говорить о развитии какой-то христианской музыки у нас в СНГ практически невозможно.

Может быть был бы востребованным некий христианский продюсерский центр? Место, где люди вроде вас, помогали бы подняться талантливым новичкам. Или каждый из вас уже по чуть-чуть учит, передает свой опыт?

АП: На самом деле это происходит. Я регулярно участвую в фестивале «Ты призван быть первым». Недавно вернулся с молодежной творческой конференции «Create for God» в церкви «Слово Жизни» в Москве. Конечно этого мало, но бывая во многих городах, вижу что локально у пасторов и церквей есть здравое понимание того, что творчество имеет силу и имеет влияние на свою аудиторию. И эти пасторы и церкви проводят фестивали, молодежные проекты. Но в целом этого мало, потому что сегодня чтобы сделать какое-то движение, например в музыкальной сфере, музыкальной индустрии, нужен качественный музыкальный материал, нужна качественная песня, аранжировка и, безусловно, финансовый ресурс, для того чтобы любой продукт продвигать.

Возьмем, например компанию Coca-Cola, ее ведь очень многие уже не один десяток лет знают во всем мире и, тем не менее, она продолжает себя рекламировать, у нее самый большой рекламный бюджет. И кажется, зачем им это надо. А нужно ли тратить деньги на продвижение, когда о тебе никто не знает и ты пытаешься продвинуть не просто себя, а свои принципы, свои убеждения, если говорить о нашем творчестве, если говорить о том, зачем мы идем на радио и такие песни создаем? Песня всего лишь открывает дверь, а ты приносишь то, во что ты веришь.

Я недавно был на шоу Филипа Киркорова «Я», и видел тот посыл, который режиссер вложил в трехчасовое шоу, и видел, что это производит в людях. А потом человек после этой эйфории, после этого праздника, погружения в это шоу приходит домой закрывает дверь и сталкивается все с теми же своими нерешенными проблемами, а праздник остается за закрытой дверью, на лестничной площадке. Человек опять сталкивается со своим бытом, со своей жизнью и со своими трудностями. Как их решать? Разве у христиан нет ответа на эти вопросы? Именно поэтому мы стараемся двигать творчество, песни — это всего лишь способ заявить о себе, быть где-то, открывать двери. Но желание наше все же говорить о Боге, который больше чем творчество и больше чем твоя песня. У меня когда-то в сердце было желание такое чуть ли не с епископами союзов основных России поговорить, почему бы на базе союзов не создать хорошую музыкальную команду, чтобы грубо говоря, она как музыкальный форвард шли впереди, продвигая современное музыкальное творчество. Но никто в это не верит.

Интересно спросить у Игоря Сорокина. Как  ты думаешь, на что стоит тратить тот капитал популярности, известности, который сегодня у вас есть?

ИС: Я думаю в нашей жизни ничего сильно не изменилось. Как говорят, если жмешь лимон, получается лимонный сок, если апельсин, то получается апельсиновый сок. В нас вложен потенциал и Богом, и людьми. Я размышлял как-то по поводу названия «Новый Иерусалим». Когда мы взяли его, то  вложили музыкальный смысл, но это название отражает и мечту о Небесах, и это название дает нам хорошую базу, которая напоминает нам даже в сложное время о том, чтобы мы на Бога опирались.

На репетиции как-то говорю нашим молодым музыкантам Александру Панину и Сергею Черняку — дорожите тем, что вы пришли к нам в команду, смотрите какой у вас плацдарм для старта. Есть союзы христианские, а есть творческий союз группы «Новый Иерусалим». Я думаю, мы создали какую-то культуру Ново-Иерусалимскую, которая распространяется не религиозным союзами, а сами люди несут эти песни и их переживания вызывают новый прилив духовных сил, который опять и опять приходит к людям через нас.

Создайте вокруг себя какую-то сеть и вы всегда будите свободны от каких-либо корпорации, мнений и прочего. Мы создали такую сеть друзей по всему миру, которые нас уважают. И мало того, эти песни эта музыка, она привлекает и неверующих людей. Например, Белорусский государственный симфонический оркестр под управлением народного артиста Александра Анисимова заинтересовался нашим проектом. Мэтр сам нам написал и предложил сделать вместе концерт. Обычно к нему приходят и предлагают провести концерт и он ищет свободные даты, ищет отклика в сердце, а тут получилось наоборот. Он просто помнит, когда-то мы с ним вместе провели такое мероприятие. И они говорят, что новый Иерусалим это не просто какая-то религиозная команда, которой нужно сторониться и думать, что же они там делают. Сейчас приезжает команда «Импринт» (группа «IMPRINTBAND» — американские друзья Нового Иерусалима, специальные гости на концерте 14 мая — прим. ред.) и филармонический совет потребовал список того, что они будут играть. Новый Иерусалим сразу пропустили, говорят ребята, идите играйте, выступайте. Это уже достижение определенное нашего творчества. Неверующие люди слушают наши песни, хотят нас снова услышать, заложенные когда в основу успеха Нового Иерусалима усилия до сих пор приносят результат. И мне сегодня кажется, что заложенный в нас Богом капитал еще только начал реализовываться.

Вы вместе молитесь перед репетициями? Каждый из вас говорит почти как пастор, кто-то уже и проповедником является. Известно, Саша иногда проповеди говорит. Есть ли у вас то неподдельное духовное единство, которое, кажется, проявляется в молитве и в причастии и так далее. Это было уже у вас?

ЭБ: Мы были в Карелии на фестивале, который организовывали несколько церквей. В один из дней мы собрались, все было под открытым небом на берегу моря и был дождь такой неприятный. Мы собрались, была молитва короткая, кто-то предложил — а давай пастор помолись, чтобы дождя не было. И пастор так коротко, что в мои харизматические мозги это не вмещается, сказал что-то в роде: «Господь благослови, чтобы не было дождя, чтобы все было хорошо. Аминь». И вот мы вышли, и дождя не стало.

Другой случай был в Иркутске. Мы на сцене под отрытым небом отстраиваемся, видим огромную тучу и спрашиваем у организаторов, чего вы навес не взяли. Нам говорят, что мы уже месяц молимся, чтобы дождя не было, не волнуйтесь. Но через 10 минут после этого разговора как дал дождь, деревья повалило, концерт не состоялся.

К чему я это все говорю? Существуют определенные вещи базовые. Ну конечно нужно молиться вместе, конечно мы молимся вместе. Но мы уже находимся в таком возрасте, на таком уровне, мы находимся на одной странице и духовно, и музыкально и хорошо понимаем друг друга. Спустя 10 лет после того, как мы с Саней играли последний раз, мы вышли на сцену после только одной репетиции и словно этого перерыва в совместном творчестве и выступлениях и не было.

АП: Мне часто задают вопрос, сколько вы со своими музыкантами молитесь. Мы приходим в этот мир в одиночку, мы в одиночку и уходим из этого мира. Каждый из нас строит личные взаимоотношения с Богом. Христос мой Господь, мой личный спаситель. Когда мне что-то болит, я к нему обращаюсь. Когда у меня есть какая-то радость, я его благодарю. На мой взгляд, люди, которые строят индивидуальный взаимоотношения с Богом, не имеют потом проблем в том, чтобы для дела собраться с православным, католиком, евангельским верующим. А бывает люди собираются вроде как религиозно правильно и призывают вместе помолиться, а сами фиги в карманах держат, молятся обличая, совершенно не зная, что другой человек утром стоял пред Богом излил сердце, излил душу. Бог его простил, а ты ходишь камень в сердце носишь. Есть внутренний посыл и он от Бога индивидуально. У нас будет репетиция и мы обязательно помолимся, выходя на сцену перед выступлением мы обязательно молимся, чтобы не мы, чтобы Бог прославлялся. Талант только инструмент, чтобы Божий Дух тек, чтобы была простота, радость и любовь.

Вопрос о молитве родился в связи с тем, что Новый Иерусалим — это небесный город, где улицы построены из золота, а золото — это молитвы. На этом все построено. Ведь группа «Новый Иерусалим» появилась 24 года назад, в разгар массовых служений пробуждения в нашей стране и рождения новых евангельских церквей, так кажется? Многие говорят сегодня, что мы опять проживаем виток истории, когда у людей пробуждается жажда по Богу. Может и ваше воссоединение — признак того, что пришло время покаяния нового поколения людей?

АП: Когда мы выступали в Бресте, в церкви Спасение (за что спасибо пастору Александру Борисюку, команде и музыкантам), на концерте было более тысячи человек. Центр Спасение был полон и многие говорили, что в Бресте христиан разных конфессий никогда вместе столько не собиралось. Наше вот такое объединение послужило импульсом для других христиан и мы должны понимать, что все это не мы и это не просто наша музыка, но источник всего этого в первую очередь Бог.

Интервью подготовили Анатолий Ширвель и Кристина Прокурат, фото из архива Игоря Сорокина

Источник: Krynica.info